Гутянская трагедия на Глуховщине: сожгли целые села с людьми, убили женщин и детей

 Поділитися

Поділитися в

На Глуховщине есть легендарное место, где 8 марта 1942 года произошли жуткие события – фашисты уничтожили огнем несколько населенных пунктов вместе с их мирными жителями.

Итак, за с. Землянка есть маленькое село Гута, из – за которого и началась вся трагедия. Потому что именно здесь было образовано объединение сумских партизан. Вся округа, начиная от руководителей окрестных сел и заканчивая простыми людьми, подключилась к партизанскому движению. Разгневанные фашисты, узнав, что мирные жители Гуты и близлежащих сел помогают партизанам, решили жестоко им отомстить.

8 марта 1942 года в с. Гуту,  Черториги (Шевченково), хутора Каплица и Теребеньки ворвались каратели и начали творить безобразие. В тот мартовский день была настоящая зима: мороз 25 градусов, солнце, и скрипучий снег по пояс. Казалось бы, жить да радоваться…. Что, собственно, и делали люди.

Вот как рассказал о том дне корреспонденту Владимир Бабинец, житель Шевченково, сын партизана: «8 марта в отцовском доме располагался партийный актив, мужчины обсуждали свои вопросы. И вдруг, около 10 часов утра, все заметили густой дым, валящий со стороны Гуты. Папа отправил в разведку моего двоюродного 15-летнего брата, тот сбегал в центр села, вернулся и сообщил, что там полно чужаков на мотоциклах. Отец распорядился, чтобы все расходились по домам, а сам начал собираться в лес, где он был партизанским связным. И вдруг, около соседнего дома, в которой жила его двоюродная сестра, остановились сани. В них сидело четверо карателей и местный полицай, который показывал где проживают активисты. В это время у тети жила еще и сестра с сыном, которая до войны работала учительницей на Западной Украине. Немцы вывели педагога во двор и расстреляли. А затем направились в дом к моему папе. Он вышел им навстречу. Каратели через переводчика поинтересовались у его сестры, кто он такой. Та ответила, что сосед. Потом папа попросил у врагов сходить по воду, те разрешили. Воспользовавшись тем, что каратели его не знают, а полицай спрятался в санях, накрывшись покрывалом, потому что не хотел чтобы его узнали односельчане, отец взял ведра и пошел якобы к кринице, а сам, швырнув их в стороны, сбежал и скрылся из виду».

До войны отец Владимира был председателем колхоза с. Шевченково, и когда начались военные действия, его жену с детьми эвакуировали в Мордовию. Сам же мужчина остался, как того требовала партия: на нем лежала ответственность за население и порядок во вверенном ему селе. Поэтому  в тот страшный мартовский день маленького Вовы там не было – он с мамой, сестрами и братьями выживали на чужбине за полторы тысячи км от родного дома. В беседе с автором статьи Бабинец рассказывал, как тяжело они преодолевали долгий  путь на возах, как под Воронежом их сильно бомбила вражеская авиация. Потом, в августе 1941 –го, около переправы через Дон,  в районе Ростова – на – Дону, Владимиру впервые довелось увидеть Никиту Хрущова. Он руководил действиями трех паромов, которые перевозили советские войска на западный берег Дона,  а мирное население – на восточный. Семья Бабинец из Шевченково оказалась в с. Лавровка Краснокутского района Саратовской области. Мать пошла работать дояркой. На детей и на тех, кто не мог по состоянию здоровья трудиться, давали на сутки по 200 грамм хлеба, 1 ложку пареной тыквы и 1 стакан подслащенной воды, а работающим 400 грамм хлеба, 2 ложки тыквы и 2 стакана воды. Чтобы не мерзнуть зимой, ветхое жилище утепляли  лепешками, сделанными из овечьих испражнений. Это было обязанностью детей – собирать куски экскрементов и лепить большие круглые лепешки, без которых в холода просто не выжить. В Лавровке Бабинцы жили аж до октября 1943 –го, пока не освободили Глуховщину от фашистов. Все эти долгие годы глава семейства не знал о судьбе жены и детей, и думал, что они погибли во время бомбардирования.

А вот другому Владимиру, из Гуты, довелось на собственном опыте пережить Гутянскую трагедию и чудом остаться в живых. Этого человека зовут Владимир Середний. На братской могиле погибших с такой фамилией – 17, причем разных возрастов. То есть сжигали и убивали людей целыми семьями, вместе со стариками и маленькими детьми. Вова, о котором идет речь сейчас, в тот восьмимартовский морозный солнечный день играл с друзьями на улице, как вдруг увидели – в Гуту въезжают незнакомые люди в черном с белыми повязками на рукавах. Их было много – целая колонна мотоциклов. Детвора испугалась и разбежалась по домам. Путь Володи лежал через кладбище, и пробегая мимо него, мальчик заметил около леса двоих фашистов. Рядом с ними стоял огромный ящик. Это уже потом ребенок узнал, что в эту тару немцы складывали снятую с его односельчан одежду. А пока что он, ничего не понимая, но четко осознавая, что происходит что – то ужасное, изо всех сил мчал домой.

Закрыв за собой дверь изнутри и облегченно вздохнув, прильнул к маме – женщина одевала трехлетнего братика. И тут Вова в окно увидел, как горит их село! Языками пламени была охвачена вся улица, а люди стояли на морозе, кто в чем успел выбежать, и голосили….  Володя через окно просмотрел на школу, в здании которой проживала учительская семья с дочкой. Каратель вывел на крыльцо женщину, выстрелил в нее и она упала. Вова с мамой и братом, понимая, что их ожидает такая же участь, решили скрыться в соседском погребе. Вышли во двор, и пролезли  к соседям через дыру в заборе. А в это время по улице шел немецкий солдат с автоматом, который мог их заметить. Поэтому мама с сыновьями залегли в снег, дождались пока немец пройдет, и ползком, по – пластунски, добрались до убежища. В нем уже находился сын соседки. Мама усадила Вову и младшего сыночка за бочку, притрусила сверху соломой, а сама стала под стеной.

Вдруг послышались шаги: это пришел каратель. Постоял и удалился, и, к величайшему счастью всех, не бросив на погреб гранату! Всю жизнь для Середнего оставалось  загадкой, кто их тогда уберег от неминуемой смерти? Наверное, то была счастливая случайность, подарившая им жизнь.

А еще один свидетель, Григорий Савощенко, вспоминает, что сначала немцы убили его деда, затем бабушку, выскочившую на крыльцо. В доме оставалась женщина  с четырьмя детками. В дом зашли каратели, послышалась автоматная очередь: застрелили маму и двоих старших, а  младшие спрятались под печью. Кода фашисты принялись рыться в тряпках, малыши вылезли из “укрытия” и спросили: «Зачем вы папины вещи берете?». Один из них повернулся и дал автоматную очередь по детворе, прострелив девочке Гале ножку. Когда немцы покинули дом, она сняла с убитой мамы пиджак, спряталась в погребе и просидела там всю ночь.

Не всем удалось выжить в  от злополучный день 8 марта. А точнее – лишь некоторым удалось остаться в живых. Село Гута почти все выгорело, уцелело лишь частично, а хутора Каплица и Теребеньки сгорели полностью, до тла. Немцы сожгли и расстреляли от 173 до 214 мирных жителей. Якобы за пособничество партизанам. Хотя убивали они и совсем малышей, которые априори не могли быть никакими пособниками. Все они похоронены на Братской могиле в Гуте. А на месте хуторов Каплица и Теребеньки – сплошные деревянные кресты, даже без табличек, покосившиеся и упавшие от времени. Есть могилки, где похоронены целые семьи, например, мама с тремя детьми.

Журналист пообщалась со старостой Землянковского сельсовета Ольгой Кугат, собеседница рассказала, что на данный момент в Гуте проживает 16 человек, троим из которых за 90. Со слов Ольги Григорьевны, местные жители близлежащих сел – Шевченково и Землянки, приезжают в Гуту 8 марта и 9 мая, чтобы возложить цветы у Братской могилы. Причем не на государственном уровне, а сами от себя. Потому что память о трагедии будет жить в веках.

comments powered by HyperComments
Нагору