Зникаюча краса: в центрі Глухова руйнується архітектурна пам’ятка

Історія, Благоустрій | 17:46, 13.03.2019
 Поділитися

Поділитися в

В центральній історичній частині м. Глухова у провулку Поштовому вже багато років стоїть пусткою пам’ятка архітектури місцевого значення «Поштово-телеграфна контора (Будинок Миклашевських)». В ній демонтовані комунікації, зірвана дерев’яна підлога, вибиті шибки, поламаний дах. Без термінового проведення ремонтно-реставраційних робіт будинок незабаром перетвориться на руїни. Багаточисельні звернення Заповідника до власника пам’ятки Сумської дирекції ПАТ «Укрпошта» поки що не принесли бажаного результату. Залишається оживити історію цього об’єкту, щоб городяни змогли побачити в його стінах поштарів, телеграфістів, а дехто – і своє дитинство через спогади глухівчанки Людмили Зиміної (1950 р. н.) Пише на своїй сторінці в Фейсбук науковий співробітник НЗ “Глухів” Олександр Мірошниченко.

«В 1943 году отца направили из Курска в Глухов на работу. После освобождения города все было разбито и требовало восстановления. Под жильё нам дали служебное помещение в здании старой почты. Мама, Татьяна Ивановна, вначале работала главным бухгалтером, а потом перешла в операционный зал. Отец, Иван Антонович Бурков, был начальником узла связи. Он занимался радиофикацией и телефонизацией Глуховского района. В этом доме я родилась, в нем же прошло мое детство. На втором этаже находилось три квартиры, вход в которые шёл со двора. Нашими соседями были две семьи – Руй и Мазур. На всех имелась общая кухня, но комната у каждой семьи была своя. На кухне стояли керогазы. В нашей комнате печник сложил печку с двумя конфорками и духовкой на дровах и угле. На ней мы готовили еду. Канализации не было, туалет находился во дворе, кафельные печи были на первом и втором этажах, в комнатах – грубы. Воду приносили ведрами из колонки, которая до сих пор сохранилась возле стадиона. Холодильников тоже не было. Все, что покупалось, быстро съедалось. Скоропортящиеся продукты зимой хранили за окном. Помню висящую лампочку и радиоприемник – бумажную тарелку. Ненужные вещи складывали на чердак. У Мазуров было два сына: один – мой ровесник, второй – чуть младше. Третью семью плохо помню, они уехали раньше. На почте мы везде ходили, знали все уголки и на телеграфе, и на переговорном пункте. Во внутреннем дворе находилось три лошади, которые возили корреспонденцию. Машин тогда не было. Самое яркое впечатление детства – сохнущее сено во дворе, в котором мы балуемся. Одна лошадь следом ходила за детьми. Внутренний двор был окружен деревянными строениями, конюшнями, сараем, где хранилось топливо. Николай Новобранный работал у нас почтальоном. Он со второго этажа подзывал свистом свою лошадь, та шла на свист, а он прыгал на нее. Это запомнилось мне на всю жизнь. 
Рядом с почтой, где сейчас построен супермаркет «АТБ», стояло два жилкоповских дома, в которых проживало 7 семей. На Новый год для детей работников почты устанавливали новогоднюю елку, но сюда приходили и все дети, жившие рядом. 
Заходя в здание почты с центрального входа и повернув направо, попадали в большой зал. В его одной третьей части находились работники, а остальное пространство занимали столы, за которыми сидели посетители. Они отправляли и получали посылки, денежные переводы. Здесь можно было открыть счет и уплатить абонплату за телефон и радио. В этом большем помещении устанавливали новогоднюю елку. А еще почтальоны имели свое оружие, потому что развозили деньги по селам. В кассе стоял сейф. Приходя на смену, почтальон получал деньги, оружие и посылки. 
В левом крыле первого этажа был устроен телеграф. Тут стояли переговорные кабинки. Дальше шло помещение, где печатали телеграммы. Также на первом этаже находилась сортировочная. Она имела дверь, выходившую во внутренний двор под арочный проезд, через которую заносились свежие газеты и журналы. Лошадь, вёзшая почту, останавливалась возле крыльца. Здесь корреспонденция выгружалась и попадала на сортировку.
На втором этаже над сортировочной располагались жилые помещения. В крыле, которое ближе к супермаркету «АТБ», стояли телефонные шкафы и сидели телефонистки. На почте работала своя электростанция. В городе тогда свет отключали в одиннадцать часов вечера. На почте запускали двигатель, потому что в это время на станцию Терещенскую приходил поезд, привозивший корреспонденцию. А ведь надо было при свете все разгрузить. Также ночью можно было отправить телеграмму. 
Рядом с почтой стоял колхозный дом. Останавливались в нём люди, приезжавшие на лошадях Глухов в субботу вечером и привозившие с собой свиней, птицу, кто чем богат. В воскресенье утром они шли торговать на базар. Дом так и назывался: «Постоялый двор». 
Из всех праздников наиболее ожидаемыми были Новый год, Первое мая и на 7-е ноября, когда мама давала рубль. За этот рубль можно было сходить в кино, выпить лимонад, съесть мороженое, купить стакан семечек. В будние дни родители давали только десять копеек. Их хватало лишь на то, чтобы сходить в кино. 
При расширении узла связи понадобились дополнительные помещения для установки телефонных шкафов. Людей, занимавших служебные квартиры, постепенно выселили. Наша семья уехала самой последней»