Самой старшей жительнице Глуховщины Марии Сухенко – 100 лет и два месяца
Поділитися в
Копіювати посилання
В селе Полошки бывшего Глуховского района, в добротном доме жизнь как будто застыла в далеком прошлом: на чисто выбеленных стенах – черно-белые портреты в рамочках Марии Гавриловны Сухенко и всех членов семьи, старая мебель и домотканые половики, белоснежные занавески на окнах…
На момент нашего приезда героиня статьи спала, и мы не стали ее беспокоить – поговорили с ее старшим, 74-летним сыном.
Итак, благой вестью на православный праздник Благовестник (8 апреля) для молодой сельской четы стало рождение первенца – девочки. Малышку назвали Марией – в часть Пресвятой Богородицы, ведь накануне, 7-го числа, было Благовещение. Затем в семье появилось еще пятеро детей, но Маша из всех шестерых – единственный ребенок, так надолго задержавшийся на этом свете.
Жить, чтобы работать
Наша героиня родилась в послереволюционное время, и, проживая в селе, с раннего детства окунулась в тяжелый физический труд. Проучилась в школе лишь четыре года: мать с отцом, как и большинство тогдашних родителей, считали, что четырехклассного образования вполне достаточно для женской судьбы. Главное ведь – выйти замуж, родить детей да с бытом справляться! Жизнь Марии текла по сценарию, написанному до нее: ему следовали бабушки, прабабушки, и ему будут следовать ее дочки-внучки… Работа в поле, в колхозе, подсобное хозяйство, домашние дела. Круговорот обязанностей семь дней в неделю двадцать четыре часа в сутки – и так день за днем, год за годом. С приходом молодости девушка влюбилась, вышла замуж, а в 26 лет стала мамой: на свет появился сын Николай. Наслаждаться материнством приходилось, как говорится, без отрыва от производства.
И в поле рожали…
Сейчас многие любят упрекать современных мам: мол, а вот раньше женщины крепкие были – в поле под снопами и стогами сена рожали и сразу к работе приступали, не то что нынешние, избалованные! Именно то самое «раньше» довелось испытать Марии. Когда беременность, вынашивание, роды и послеродовый период само собой, но остальные обязанности никто не отменял. Это сугубо твои заботы, и нянчиться с тобой некому! Все так жили. Вскоре родились еще двое малышей. А затем Господь благословил Марию поздним ребенком – в 39 лет. Так она стала многодетной мамой.
«Не профессора, но вроде нормальные…»
Как рассказал нам сын Марии Гавриловны Николай, мама была хорошей, но нежничать с детьми ей было особо некогда: все время на работе. Вкалывала в колхозе. Годы тяжелые, послевоенные – лишь бы выжить да оклематься после разрухи. Отец был положительным и ответственным, матери помогал, но все равно ей было сложно. Работу в семье не делили на мужскую и женскую. Собеседник признался, что детьми они были непослушными и приносили родителям немало хлопот. Однако мама их ругала исключительно по делу – за плохие оценки. Поэтому сыновья и дочери старались ее не огорчать, добросовестно учили уроки и с гордостью несли показывать дневники, когда в них появлялась пятерка! Мама, в свою очередь, изо всех сил пыталась поощрить детвору за успехи. Самой большой радостью для мальчишек и девчонок и долгожданным событием были дни, когда мать едет в город, продает молоко, а на вырученные деньги покупает им сладости! В целом же детство тогдашних маленьких селян кардинально отличалось от детства современных малышей. Со слов Николая, дни рождения в те времена никто не отмечал, и они даже мечтать не могли о праздниках нынешней детворы – с аниматорами, шариками, застольями и массой всего красивого, нарядного и вкусного. В его детстве главным подарком ко дню рождения был мамин поцелуй наспех в щечку: она шла на работу, когда малыши еще спали, а приходила с работы, когда они уже спали. Читала ли мама им сказки? Если успевала, то да… Но чаще всего засыпала с книжкой сама, только прислонив голову к подушке. А сыновья и дочери спорили за право лечь поближе к маме, нежно гладили ее уставшее лицо и волосы – старались «набыться» рядом с ней, надышаться. И запах мамин был для них самый любимый, родной и самый лучший.
Мы поинтересовались у Николая, хорошими ли людьми они выросли? В ответ услышали простое и искреннее: «Не профессора, но вроде нормальные…» Высшего образования никто из четверых детей не получил, но все освоили рабочие профессии, самостоятельные и имеют свои семьи.
Прожила долгую жизнь, а счастливую ли?
Мы попытались докопаться до самого сокровенного – тех самых крыльев, которые непременно должны быть у каждого человека. Было ли у Марии Гавриловны хобби, любимое занятие по душе? Из чего черпала вдохновение, что приносило радость лично ей, что вдохновляло и делало счастливой? Часто ли она улыбалась и что именно вызывало эту улыбку? В конце концов, была ли у нее мечта? Наши вопросы повергли Николая в замешательство.
– Может, мама любила заниматься рукоделием – шить, вязать, вышивать? Когда вся семья уснет, когда наступает ее личное время, чем она его занимала?
Николай оживился: «Точно! Шила!» И тут же уточнил: «Ну, как шила? Скорее, зашивала и штопала…» Что же касается мечты, то, со слов старшего сына, она у матери была одна – чтобы в доме была чистота и порядок.
Мы приехали в гости без предупреждения. Но приятно отметить, что за Марией Гавриловной трепетно ухаживают. В доме – чисто, кровать Марии Гавриловны удобная, для безопасности укреплена самодельным ограждением. Постель – свежая, халатик – тоже. Кровать, кстати, стоит по соседству с домашней библиотекой. Так, значит, она любит читать? Оказалось, что да! Сын уверяет, что мама не все из этого прочла, но очень многое. И то, что ее кровать находится именно здесь, рядом с книгами, тоже довольно символично.
***
Марии Гавриловне – 100 лет и два месяца. Она – самая старшая жительница Глуховщины на сегодняшний день. Да, судьба сельской женщины полна ежедневных трудностей и нелегкого физического труда, бытовых и хозяйственных хлопот. И не до хобби тут вовсе, не до мечтаний… Главное – она вырастила и воспитала сыновей и дочерей достойными людьми. А еще ее величайшее счастье – она доживает свой век в родном селе и в доме, в котором прошла ее судьба. Ради этого и стоило жить простой женщине-труженице…
